Сны от Nastushka
Психбольница
Я гуляю в какой-то странной пижаме по улице вокруг какого-то здания. Цвета сна- черный, белый и серый. На улице пасмурная погода, время года, когда сходит снег, уже видна земля, деревья голые и там, где не ходят люди, лежит, как будто вечный снег. Настроение у меня хорошее. Потом приходит ощущение, что здание вокруг которого я гуляю – это психбольница, но этот факт меня не огорчает, не меняет моего настроения, как будто так и должно быть. На улице я встречаю Аленку, мы о чем-то живо переговариваемся, потом она говорит: «а ты знаешь, что это псих больница и пижамы, которые нам дали, сняли с мертвых людей?» в это время мимо нас двое проносят чей-то серый труп. Я удивляюсь, а потом улыбаюсь ей в ответ,- теперь я поняла почему наши пижамы так причудливо пахнут – запах слегка сладковатый. Мы продолжаем гулять, и в очередной раз завернув за угол здания, я вижу, что над одним из его входов висит буква «М», и туда постоянно входят люди, как метро – меня опять охватывает удивление. Но ненадолго, как будто сознание мгновенно находит причину происходящего. Потом я уже внутри этого здания, лежу на одиночной кровати. Тут возникает образ моей бабушки, но у нее растрепанные длинные волосы (хотя в жизни она носит короткую стрижку) – она говорит мне зловещим тоном, мол раньше на этой кровати спали умершие, те трупы, я не обращаю внимания у меня очень хорошее настроение, и в мыслях, понимая, что это ее образ, я отвечаю ей, что мне все равно. Но через некоторое мгновение меня охватывает сильное чувство страха. Образ моей бабушки замечает это и, чтобы усилить эффект произносит что-то вроде «БУ!» и спрашивает ехидно «Страшно?». Я жутко боюсь и во сне и на яву вскрикиваю.
Ухо
Я лежу в кровати в какой-то незнакомой комнате, вокруг все белое: стены, мебель, постельное белье. Я по пояс накрыта одеялом, моя кровать стоит возле стены, а к выступу стены напротив привинчен круглый стол, таким образом, что столешница смотрится как спутниковая тарелка. На миг приходит ощущение. Что я в больнице- становится неприятно, но ощущение тут же проходит. Я дотрагиваюсь рукой до мочки левого уха и чувствую, что сне что-то не так. Каким-то непонятным образом, я дотягиваюсь до этого стола напротив, притягиваю его к себе (при этом не встаю с кровати) и смотрю на себя в огромное круглое зеркало. На мочке моего уха большая рана из которой сочится кровь, а вокруг трещины.
Серфинг
мы находимся в каком-то лесу, там по пояс воды, очень много знакомых и незнакомых людей вокруг. Я пытаюсь научиться стоять на доске для серфинга, причем эта доска из какой-то мягкой резины, очень старая и потрепанная, у меня не получается встать на нее, но в воду я не проваливаюсь, вода сначала темная, даже черная. Потом подошел якобы инструктор по серфингу (вся эта обстановка дает ощущение лагеря). Он показал, как нужно вставать и кататься. Я обращаю внимание, что на доске уже от старости остались следы ног, пытаюсь встать по этим следам- получается. Потом вода уже почему-то исчезает, но остается такая же прослойка воздуха, и теперь я учусь вставать в этой прослойке воздуха. Причем дно-это обычная земля, усыпанная ржавыми сухими иголками от елок, если попадаются лиственные деревья- они зеленые. Затем я иду с доской к кучке народа, якобы групповое занятие по серфингу- причем доска у нас вот эта старая одна на всех.. Инструктор показывает как нужно кататься на такой доске. Это очень сложно. Он ставит 3 пивных банки на землю и дает задание, мол, кто прокатится между этими банками- тот молодец и приз получит (не помню какой). И вот я беру доску и отхожу в лес (занятие происходит на открытой местности). Там я встречаю Леху, что-то говорю ему. Встаю на доску по старым следам, которая держится на этой прослойке воздуха- как воды по пояс, и качусь с какой-то песней в голове прямо к месту расположения этих банок, я чувствую этот полет- мне хорошо от этого, но я совершенно не умею тормозить, поэтому, чтобы не делать резких поворотов между банками, я делаю большой заворот и плавно пролетаю между ними. Вся группа в восторге от моего катания с первого раза.
побег
Я, моя младшая сестра и мама бежим по какой-то просторной местности от отца. Перед нами оказывается поле с мягкой зеленой травой, она такая мягкая, что ноги заплетаются и бежать совершенно невозможно. Я кричу, здесь нам нужны лошади…И вот мы втроем мчимся на лошадях, от отца, который тоже на коне, продолжает догонять нас. И вот перед нами водная преграда, и теперь мы продолжаем побег на надувных матрасах. Наконец перед нами другой берег, и я понимаю, что мы вовсе не убежали, а папа пригнал нас обратно «на свою территорию». Территория-это большое поместье, огромный сад и дом, мы входим в калитку – повсюду по хозяйству и огороду работают женщины, вокруг бегают дети. И тут во сне я понимаю, что это новые многочисленные семьи моего отца, и что побег мы осуществляем не в первый раз, но он не может нас так просто отпустить, потому что мы его первая семья. Я покорно иду в дом собираюсь готовить обед. Вхожу в дом- там тусклый свет, но в доме много новых, незнакомых женщин, и все они работают на кухне и по дому, вокруг бегают дети. Я в ужасе осознаю, что это новые семьи отца, но с облегчением понимаю, что мне не придется ничего делать, потому что все дела уже заняты кем-то. Я с яблоком в руках направляюсь во двор. Откусив кусочек я замираю в ужасе- я вижу как моя мама идет с ведром в руках, рядом с ней моя младшая сестра – они работают и причем делают это добровольно. Мне становится так больно, я кричу- но крик мой беззвучен, я перегибаюсь пополам, падаю на землю, недожеванный кусок яблока падает изо рта, я с болью и горечью кричу, но сама не слышу собственного крика, жуткий ком застрял в горле.
Старые знакомые
скальп
Передо мной трехстворчатый шкаф-купе, как в нашей кухне, только у нас две створки. Причем шкаф находится в подъезде в Гомеле у бабушки на этаже напротив лестницы. На шкаф падает свет из подъездного окна, в целом темно и неприятные ощущения. Я открываю одну из створок и разбивается стеклянная банка с какой-то крупой, я пытаюсь большим осколком стекла придержать крупу и одновременно разговариваю с Артемом Малаховым, который спускается или поднимается по лестнице. Он подходит, крупа и банка исчезают… При нем я открываю другую створку и тут же мы (или я одна –не понятно) оказываемся в поезде, передо мной полки, забитые вещами, как в обычном вещевом шкафу, но при этом присутствует ощущение, что мы едем в поезде…Вдруг из груды вещей появляется голова заспанной женщины, которая говорит что-то про челноков, которые перевозят вещи…Тут я оказываюсь будто в своей комнате, но на окнах нет занавесок и есть ощущение пространства, за окном солнечная погода. Где-то в углу комнаты сидит Вика…я замечаю, что по всей комнате разбросана какая-то мелочь, я поднимаю одну вещь с пола и вижу, что это чей-то скальп с черными кудрявыми волосами, и кое-где вместо волос как на канатиках маленькие головы, диаметром приблизительно с грецкий орех, причем по 2, по 3 из них одинаковые. Эти головы мертвые. Весь этот ужас влажный и скользкий. На полу я вижу черную сумку, я собираю весь мусор, в том числе и этот скальп и складываю в эту сумку, и теперь мне нужно срочно выбросить ее в мусорный бак возле дома. Я открываю окно настеж, у меня ощущение, что это 9-й этаж, но я вижу простор неба, и огромную зеленую крону дерева, я становлюсь на подоконник и любуюсь этим видом, потом оборачиваюсь назад и вижу на полу валяется два огромных крыла, где-то в мыслях я понимаю, что именно эти крылья-то мне и нужны для полета, но крылья такие потрепанные, и кое-где уже мелкий пух просто валяется с ними рядом, местами они грязноватые…я не доверяю этим крыльям… слезаю с подоконника и направленно собираюсь спуститься по лестнице, чтобы выбросить эту сумку. В этот момент я с закрытыми глазами встаю с кровати и открываю глаза, несколько секунд недоумевая- зачем я встала… (первый случай перехода внушения во сне в действия в реальности)
сектанский какой-то
выступает еще и Metallica, и я решаю пойти, но неожиданно мы оказываемся на опушке леса, мы – это я и мой сын (на самом деле у меня нет детей), он уже ходит и говорит, абсолютно милый мальчик…Я беру небольшие горсточки сена или сухой травы – они уже в виде пепла и раскладываю их по кругу – с высоты может показаться, что это черные бусины на нитке. Я ложусь в центр круга, рядом стоит мой мальчик – он напуган происходящим, я лежа указываю ему рукой на дерево вне круга и говорю. Что он пойдет туда и будет спать там, он не хочет уходить от меня, но я уже кричу, чтобы он вышел из круга…Он неуверенно выходит из круга и приближается к дереву, в этот момент из-под дерева начинает убегать миниатюрный взвод солдат (такие солдаты и офицеры – лилипуты). Мой сын очень пугается… Но я уже будучи уверенной, что сын будет спать под тем деревом, начинаю быстро ворочиться и раздувать огни из пепла травы, я что-то говорю про дьявола (уже не помню сейчас что, но во сне это было четко), и тут я понимаю, что мой сын не устроился под эти деревом и уходит в сторону горы вещей, которую мы оставили неподалеку, когда пришли в этот лес. Он садиться на кучу вещей, достает синюю книжку (во сне я думаю, что это «Падение третьего рейха», сейчас я понимаю, что эта книжка- один из томов Булгакова). Он с уверенностью произносит, что в «Коктейлях третьей мировой» обязательно должно быть написано…
прогулка с Джимом Морисоном
Я где-то работаю, причем многие люди мне напоминают мне Вентановцев…и вот как бы закончен рабочий день, и будто бы устроен общий отпуск…дальше не помню, как то размыто… Тут появляется Джимми и мы с ним куда-то должны ехать на лодке по реке. Лодка больше похожа на устройство по передвижению по болотам. Джимми у руля, я сижу напротив. Там всего два пассажирских места, во время сна есть ощущение, что еще кто-то, какая-то женщина рядом с нами, но концентрация внимания на меня и Джимми. Во сне я смотрю на себя со стороны, но в тоже время мои черты размыты, возможно я выгляжу так как мне хотелось бы в конкретный момент сна. Место куда мы отправляемся это другой берег реки, русло которой завернуто каким-то лабиринтом. Передо мной картина порта и много-много кораблей больших и поменьше. И так, Джимми у руля, эта непонятная женщина сидит на пассажирском месте так, что мне приходится сесть немного поближе, и в результате, я сажусь на железный прут, который служит подставкой для ног. Мы отправились, этот транспорт очень шумный, мотор тарахтит так, что разговаривать явно не получиться…В какой-то момент мы поворачиваем, едем еще чуть-чуть и понимаем, что едем не туда, теперь нам нужно вернуться к начальному пункту и вновь проехать, только свернуть в другом месте. Так и делаем, когда начинаем вновь свой путь, женщины уже нет. Я снова сижу на этом пруте, и говорю, мол Джимми посмотри, как я сижу, аккуратней на поворотах, он удивлен, что мне так неудобно, мы заговариваемся, он вписывается в поворот (причем преграды, которые образуют эти резкие повороты- это высокие стены из растений), мы пытаемся замедлить ход, но все равно, видимо наш пропеллер попадает в подводную часть этих растений (такие растительные айсберги), и мы начинаем тонуть, наш транспорт тянет нас вниз, тонет этот водный велосипед, за ним я, надо мной Джимми, он держит меня за руки…Какое-то время мы не сопротивляемся погружению, и вот моя голова уже в тоще этой зеленой мутной воды, я надула щеки, чтобы задержать немного воздуха, я вижу как и голова Джимми уже в толще воды, он продолжает меня держать за руки, смотрит на меня сверху вниз, а я на него, и уже думая во сне, что я утону, я начинаю выталкивать Джимми, чтобы он оттолкнулся от моих рук и смог выбраться на поверхность, так и делаем. Джимми отталкивается, но не отпускает моих рук. Его голова уже на поверхности, он дышит, и пытается вытащить меня за руки, но я иду очень медленно, вода очень вязкая, и очень-очень медленно мой рот оказывается на поверхности и я могу дышать. Я не чувствую усталости. Джимми говорит: «а теперь давай сделаем так». Он резко ныряет под воду. Я пугаюсь, я боюсь остаться одна и понимаю, что мне нужно за ним, я тоже ныряю, я боюсь открыть глаза, потому что знаю, что эта мутная жижа будет их раздражать, но у меня нет выхода и я открываю глаза, начинаю смотреть вокруг, я ищу Джимми. Впереди я вижу как что-то белое мелькает и повернуло за другой поворот, плыву туда, поворачиваю. Выплываю, чтобы глотнуть кислорода, ныряю снова, но понимаю, что мне уже по колено. Я выныриваю, встаю на ноги, впереди идет Джимми – это какая-то деревянная горка, поэтому воды все меньше и меньше, а вместо преград – полки с книгами, как в библиотеке, и я понимаю, что действительно в библиотеке, мы идем по мокрому деревянному полу, Джимми впереди от меня на два метра, там где повороты, на полу лежат спальные мешки, мы снова поворачиваем в один из поворотов и оказываемся перед книжно стеной. Я уже не вижу, где Джимми, но знаю, что где-то рядом. Я рассматриваю книжки, которые передо мной. Рядом стоит девочка лет семи, я посмотрела на нее и улыбнулась. Тут она говорит мне:
– Мой дедушка знал и дружил с одним фашистом (ей видимо не понравилось, что я улыбнулась, и она хотела напугать меня своим заявлением)
– Ну и как ты к этому относишься? Ведь оттого как ты к этому относишься, также будут относиться и другие…
В ее глазах удивление, она успокоилась и уже не стремилась отталкивать от себя. В какой-то момент я поняла, что это библиотека, где находятся духи умерших людей, кто-то просто дух, кто-то с живыми людьми. Ко мне приходит ощущение того, что девочка думает, что я дух. Я ей показываю на спину Джимми, который стоит неподалеку , шепотом говорю : «Джимми Мориссон», улыбаюсь и хлопаю в ладоши, как будто это какое-то милое редкое животное, которое мне удалось достать и одновременно чувство хвастовства, что он со мной или я с ним. Девочка улыбается и показывает, как на тарелке, которая стоит на книгах передо мной сидит жаба, она берет ее в руки и предлагает погладить… дальше не помню